Его вдохновлял пример родственника, работавшего участковым в сельской местности. «Наблюдал за его деятельностью, когда приезжал в гости, и захотел последовать по стопам», – делится воспоминаниями отставной сотрудник. В итоге он отдал службе четверть века, из которых 18 лет трудился баллистом-криминалистом. Однако попасть в милицию сразу не удалось. В 1990-е годы, в период нестабильности, для поддержания порядка в городе создали рабочий отряд содействия полиции. Дмитрий Иванович вступил в него, начал общаться с сотрудниками охраны правопорядка, рассказал о своем увлечении фотографией. Его пригласили в органы. Так, в 1991 году Зиновьев стал техником-криминалистом – специалистом, который выезжает на место происшествия, проводит осмотр, собирает улики, изымает следы, снимает и документирует их. До сих пор помнит первый выезд: драка в духе 90-х в поселке ГЭС, «стенка на стенку». На месте столкновения обнаружили тело молодого человека, у него была задета ножом бедренная артерия – шансов выжить у парня практически не было. Быстро нашли участников потасовки, а затем и виновного. Потом такие выезды стали для молодого сотрудника уже рутиной. «Если случалось 6-7 выездов, то день считался легким, а приходилось и по 20 раз выезжать за дежурство. В основном на квартирные кражи – воры вскрывали речные замки, выбивали ударом плеча деревянные двери. Народ еще не готов был строить крепости из квартиры. А милиция уже задыхалась от всплеска преступности», – говорит собеседник издания. Были и кражи колес, и убийства. Все вперемешку. Легких дел не было – в каждом случае приходилось все тщательно обследовать, обращать внимание на мелочи, скрупулезно собирать доказательства, отмечает Зиновьев. Позже Дмитрий Иванович начал работать криминалистом-баллистом. Оружие, по его словам, попадало в город разными путями: из соседних регионов, горячих точек, из-за границы, которая к тому времени, по выражению Зиновьева, стали прозрачными. Из Европы везли, как ни странно, пистолеты советского образца, изготовленные в странах бывшего соцлагеря, более серьезное оружие – с юга. Дмитрий Иванович вспомнил, как выезжал на место обнаружения схрона ОПГ «Тагирьянские». Он находился в гаражном кооперативе поселка ГЭС – его местонахождение показал кто-то из участников группировки, начавший сотрудничать со следствием. А там 20 автоматов Калашникова, ручной пулемет, 25 пистолетов, 10 тысяч патронов, около десятка магнитных мин, которые крепятся к днищу машины, и много форменной одежды – милицейской, омоновской, гайской, берцы. Все новое и фабричное. «Каждый ствол нужно было осмотреть – разобрать и собрать, выписать номера, отстрелять и поместить в пулегильзотеку (чтобы обеспечить розыск оружия в случае его утраты и раскрыть преступления, совершенные с его применением – прим.ред). У ОПГ «29-й комплекс» арсенал был меньше», – говорит специалист. В качестве баллиста Дмитрий Зиновьев участвовал в расследовании нескольких резонансных дел, в том числе и «боровецкого маньяка». Специалист подчеркивает, что над каждым громким делом работал весь экспертно-криминалистический отдел УВД – команда настоящих профессионалов. Напомним, серия жестоких убийств произошла в Боровецком лесу в 2004 году. Погибли девять человек. Их совершил выходец из Узбекистана Хафиз Раззаков с 7 июня по 27 октября – по псевдорелигиозным, фанатичным мотивам. Он расстреливал из пистолета влюбленные парочки, которые уединялись в Боровецком лесу. Считал, что их поведение не соответствовало нормам ислама. Жертвой маньяка стал и 17-летний скаут, который отстал от своей группы. Как установило позже следствие, роль баллистической экспертизы в деле «террориста-одиночки» была ключевой. Именно она перевела расследование из тупика, связанного с ложной версией о бытовых убийствах, на путь раскрытия серийных преступлений. Именно баллист, исследовав гильзы и пули, найденные в разных местах и в разное время, выдал заключение – все выстрелы произведены из одного и того же пистолета Макарова. То есть это дело рук одного человека… По решению суда Хафиз Раззаков был приговорен к пожизненному заключению. Запомнился Дмитрию Зиновьеву и выезд на место «казни» гендиректора «КАМАЗ-Металлургии» Виктора Фабера и его коллеги Натальи Стародубцевой. Напомним, в конце сентября 2003 года их тела были найдены на острове реки Кама в Мамадышском районе Татарстана. А пропали они 27 мая того же года. В этот день Фабер отменил совещания и якобы уехал в командировку, через два дня с их счетов была переведена крупная сумма на счета фиктивных фирм. Позже стало известно, что похитили и позже их убили члены банды «Тагирьянские». «Был звонок – сбор. Собралась группа – в ней и следователи, и милиция, и адвокат. Конвой привел «правую руку» Тагирьянова – Олега Дацко. Он должен был показать место захоронения. Сначала ехали, потом плыли на лодке – на острова. Пришвартовались не к тому острову, поплыли дальше, причалили, стали искать место. Дацко указал, где копать. Копали все по очереди, я тоже копал. Затем приступил к фотосъемке. Обстановка была мрачной и даже тяжелой. Когда направил камеру на Дацко, он занервничал. «Не надо меня фотографировать», – говорит. Но у нас работа – все скрупулезно осмотрели, зафиксировали, задокументировали», – рассказал Дмитрий Иванович. Еще в одном громком деле Зиновьев участвовал под занавес своей карьеры – убийство 84-летнего деда врача-травматолога. 11 декабря 2015 года в Набережных Челнах на крыльце поликлиники №4 был застрелен врач-травматолог Андрей Железнов. Полиция задержала 84-летнего жителя села Новый Мусабай Мисбаха Сахабуддинова. У пенсионера изъяли самодельное огнестрельное оружие, сделанное в виде трости. Дед признался, что затаил обиду на врача семь лет назад, когда тот на приеме потребовал от него снять тюбетейку. При расследовании преступления ключевым моментом было признание специалистами, что тростью можно убить. Маскировка оружия под металлическую трость позволяла пронести его, не вызывая подозрений, отмечает криминалист. Между тем, внутри трости было спрятано однозарядное устройство, стреляющее патронами. Чтобы произвести выстрел, нужно было нажать скрытую кнопку, направив замаскированную дуловую часть на цель. Следствие назначило баллистическую и криминалистическую экспертизу. Специалисты разобрали и изучили механизм, установили, что он предназначен для метания снаряда с помощью энергии порохового заряда, то есть является огнестрельным оружием. Провели экспериментальные отстрелы. С помощью трости стреляли по баллистическим мишеням. Экспертиза показала – параметры выстрела из трости значительно превышали безопасные пороги. На основе этих данных было сделано однозначное заключение – устройство обладает достаточной мощностью, чтобы нанести человеку смертельное ранение. Дмитрий Иванович подчеркивает, что расследование любого преступления – командная работа, в которой криминалисты лишь часть отлаженного механизма, но очень важная часть. Криминалисты занимаются титаническим трудом, результат которого измеряется в микронах.