Торговая сеть была создана предпринимателями Романом Заболотновым и Александром Жеребцовым, которые вместе учились на физтехе УПИ (ныне УрФУ). Первый магазин открылся на улице Бархотской в Кировском районе, но сейчас его уже нет. В 2023 году сеть выкупила «Группа Лента», но магазины продолжили работу под тем же брендом. Помимо Свердловской области, «Монетка» представлена еще в 19 регионах, насчитывая 4221 точку.

О расширении сети

— Ирина Александровна, расскажите об основных итогах работы за 25 лет?

— Мы вышли на федеральный уровень из регионального. Представлены в большей части Уральского округа, Пермском крае и Башкирии, вышли в новые регионы — Самарскую область, Москву, Петербург и Татарстан. Это ключевые направления, куда давно планировали прийти.

— Что изменилось для покупателей после присоединения к «Группе Лента»?

— Наша модель осталась прежней, заложенной в «ДНК „Монетки“». Но теперь у нас совместные закупки, поэтому цены стали ниже. Мы взяли много наработок по управлению персоналом — больше внимания уделяем вовлеченности и культуре инноваций. Раньше мы открывали около 150 магазинов в год. С присоединением можем позволить себе больше: сейчас вышли на 1000+ точек в год, и надеюсь, тенденция сохранится.

— Как реагируют покупатели в новых регионах? Бывало ли, что дело не пошло и вы закрылись?

— Таких случаев не было. Мы тщательно изучаем потребности местных жителей, прорабатываем ассортимент и ищем локальных поставщиков, чтобы снизить сроки доставки и повысить качество.

— Сколько планируете открыть в Екатеринбурге? Или, наоборот, ожидаются закрытия?

— Зачем закрывать магазин? Закрытия мы никогда не планируем. Они возможны только временно на время реконструкции. В среднем открываем около 30 точек в год. В Екатеринбурге у нас 278 магазинов.

— Можно ли открыть «Монетку» по франшизе?

— Нет, мы не используем такой инструмент и не рассматриваем, потому что хотим гарантированного соблюдения стандартов. Это возможно только с нашими сотрудниками, не передавая процессы на сторону.

— «Монетка» — это небольшие магазины у дома. Планируете открывать супермаркеты или гипермаркеты под этим брендом?

— У нас есть «Супер Лента» и «Гипер Лента» для таких форматов. А «Монетка» остается магазином у дома на 300 квадратов, куда можно прийти в тапочках. Мы пробовали мини-проекты на 100 квадратов, но поняли, что это не наше.

О кадрах

— Как обстоят дела с кадрами? Дефицит сохраняется? Сколько сотрудников нужно компании?

— Ситуация не отличается от общероссийской. Проблема была всегда. Мы выстроили систему обучения по всем специальностям. В первую очередь нужны директора и их замы — люди, на которых держится бизнес. У нас три позиции в магазинах: директор, замдиректора и продавцы-универсалы. Высокая потребность в продавцах, из них мы растим директоров. Наши продавцы за три-четыре, максимум за шесть месяцев становятся директорами.

Сейчас у нас 4221 магазин. Вакансий директоров открыто меньше тридцати.

— На входе в «Монетку» я видела объявление о найме продавца и замдиректора с зарплатой 41 и 50 тысяч. Средняя зарплата в торговле по области — около 77 тысяч. Почему разница?

— Во-первых, средняя зарплата в статистике указывается до вычета налогов и включает компенсации. Гарантированная сумма в объявлении — это то, что человек получает на руки. Нам проще сказать: отработал месяц — получил 50 тысяч, чем обещать 75 и потом объяснять, почему в расчетке 50. Во-вторых, директора магазинов у нас получают 90 тысяч. Отсюда средняя по рынку в 77 тысяч: директор — 90, продавец — 40.

— Отличаются ли зарплаты в разных регионах?

— Нет, они примерно одинаковы, есть тарифная сетка. Исключение — Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий округа, где действуют северные коэффициенты.

О ценах

— Как формируются цены? Почему в разных сетях одни товары стоят по-разному?

— Давайте разберемся. Поставщик, например, Ирбитский молочный завод, производит сметану и оценивает ее в 25 рублей за банку. Затем начинаются переговоры. Сеть с 4 тысячами магазинов готова взять тысячу банок, а другая — всего 200. Производитель никогда не продаст по одинаковой цене. Чем больше магазинов, тем ниже стоимость. После договоренности мы забираем товар. У нас собственные машины и распределительный центр — короткое логистическое плечо. У сетей с наемным транспортом или доставкой от производителя цена выше. Затем — транспортировка, хранение, отгрузка. Наши процессы отработаны, товар быстрее попадает на полку и не залеживается, нет просрочки и возвратов. Это тоже влияет. Отдельный блок — налоги. На социально значимые товары НДС не может быть больше 5% по закону. А на продукцию пивных компаний или кондитерских фабрик — повышенная ставка. Поэтому цены различаются. Не потому что кто-то пытается навариться — сети зарабатывают только на покрытие расходов: транспорт, электричество, клининг, аренда. Задача ритейлера — договориться о базовых условиях.

— Внутри сети цены могут отличаться?

— Только если разная логистика. Товар, привезенный из Ирбита в Екатеринбург и Ханты-Мансийск, будет стоить по-разному. Но внутри города цены одинаковы.

— То есть в элитном ЖК цена не будет выше?

— Нет, такого быть не может. Цены загружаются автоматически из центрального офиса, магазин не может их изменить.

— Повышение НДС с 20 до 22% повлияло на торговлю?

— Мы как законопослушная компания будем работать по этим правилам. Это хороший стимул искать оптимизацию: договариваться с арендодателями, искать компромиссы. Все заинтересованы в товарообороте и покупателе, никто не хочет закрытия магазина.

— Читатели жалуются, что зарплаты не поспевают за ростом цен. Из-за этого теперь могут купить меньше продуктов. Вы замечаете это? Влияет ли на товарооборот?

— Это точно влияет. Раньше в чеке были молоко, сыр, масло и килограмм вкусного — винограда или груши. Теперь остался базовый набор: молоко и масло, а сыр уходит, потому что дорогой, вместо килограмма груш — две-три штуки. Потребности не изменились: если человек любит груши, он их купит, но в меньшем объеме. Мы это замечаем и ищем альтернативы, чтобы груша была не из Перу, а поближе, чтобы снизить транспортные расходы. Объем товара, на который тратятся те же рубли, стал уменьшаться.

О кражах

— Появились кассы самообслуживания. Не участились ли кражи?

— Нет, это не наносит ущерба. У нас очень низкий процент потерь, возможно, самый низкий в отрасли. Есть люди, которые приходят целенаправленно украсть, но это не из-за касс. Кассы созданы, чтобы человек не тратил много времени в магазине. А то, что некоторые злоупотребляют, говорит об уровне их воспитания.

— Куда исчезли охранники?

— Их у нас никогда не было. Охранник не остановит преступника. В регионах с тяжелой криминогенной обстановкой мы ставили охрану, и были потери. У нас есть видеонаблюдение, и это единственное, что помогает. Мы закладываем на забывчивость около 0,3% от выручки.

О местных производителях

— Вы говорили, что поддерживаете местных производителей. Какова их доля на полках? Как попасть в сеть?

— Доля местных — больше 15%. Попасть просто. Есть ассортиментный комитет, можно привезти продукцию. Она должна быть качественной, сертифицированной и закрывать потребности покупателей. Для нас важны ингредиенты. Если все этапы отбора пройдены, товар попадает на полку. Мы приветствуем большие объемы, но и с маленькими работаем. Есть производители, которые не могут быть представлены во всей сети. Например, в Екатеринбурге есть ИП, делающий качественный лаваш. Ни один хлебозавод не даст такой же. Мы знаем, в каких магазинах на него спрос, так как люди писали: «Завезите нам его». Если производитель может расшириться, мы заинтересованы.

О продаже алкоголя

— В Свердловской области сократили время продажи алкоголя с 1 сентября: с 9 до 22 вместо 8 до 23. Как это ударит по выручке?

— С точки зрения выручки, урона не будет. У нас в Челябинске был магазин с алкогольной лицензией. Напротив открылось детское учреждение, лицензию забрали. Сначала мы расстроились: алкоголь занимал почти 5% товарооборота. Но в итоге товарооборот вырос на 15%. Знаете почему? Мамы с детьми стали заходить. Или в Перми есть магазин напротив парка, где алкоголь продавать нельзя. Он делает среднесуточную реализацию, как любой магазин с алкоголем. Некоторые точки работают без алкогольной лицензии, и это не страшно — ни один магазин мы не закрыли по этой причине. Наоборот, они работают отлично. Так что для нас это не играет роли. Но если спросите мое личное мнение, то любое ограничение — вред. Нужно разъяснять людям вред алкоголя, а не тупо закрывать магазины, думая, что алкоголя станет меньше. Его не станет меньше, он станет некачественным.

Ранее мы рассказывали об одном из основателей «Монетки» Романе Заболотнове. Даже расставшись с сетью, бизнесмен продолжает играть за одноименную хоккейную команду в Ночной хоккейной лиге.